Научное положение психоанализа (авт. Марк Солмс)

Добавлено: 14 августа 2023, 13:14

Научная позиция психоанализа

автор Марк Солмс

Информация об авторе

Авторское право и лицензия PMC Отказ от ответственности

 

https://www.ncbin.nlm.nish.gov/pmc/articles/PMC6020924/

ссылка на английскую версию этой статьи

 

https://npsa-association.org/.../the-efficacy-of... / /

Данные исследований

Абстрактный

В этом документе обобщены основные научные заявления психоанализа и опровергаются предвзятость, что она не «основана на доказательствах». Я говорю со следующими вопросами.

Как Aработает эмоциональный ум во время здоровья и болезни?

(B) BИтак, чего достигает психоаналитическое лечение?

((C) Насколько он эффективен?

 

(позволил себе перестроить текст, чтобы привлечь внимание читателя к эффективности психоаналитической терапии как научного метода)

 

С. Насколько она эффективна?

Психоаналитическая терапия достигает хороших результатов – по крайней мере, таких же, а в некоторых аспектах и лучше, чем другие современные методы лечения в психиатрии, основанные на доказательствах.

 

1)

Психотерапия в целом является высокоэффективной формой лечения. Мета-анализ исследований результатов психотерапии обычно показывает значение эффекта от 0,73 до 0,85. Размер эффекта 0,8 считается большим в психиатрических исследованиях, 0,5 считается умеренным, а 0,2 считается небольшим. Чтобы рассмотреть эффективность психотерапии в будущем, новейшие антидепрессанты достигают эффекта от 0,24 до 0,31 (Kirsch и др., 2008; Turner и др., 2008). Изменения, вызванные психотерапией, не меньше, чем медикаментозная терапия, конечно, можно увидеть, визуализируя мозг.

2)

Психоаналитическая психотерапия так же эффективна, как и другие формы психотерапии, основанные на доказательствах (например, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)). Сейчас он однозначно установлен (Steinert et al., 2017). Кроме того, есть доказательства того, что эффекты психоаналитической терапии длятся дольше и даже усиливаются после окончания лечения. Schedler (2010) в авторитетном обзоре всех рандомизированных контролируемых исследований на сегодняшний день сообщает об эффекте от 0,78 до 1,46, даже для разбавленных и усеченных форм психоаналитической терапии. Особенно методологически, строгий мета-анализ (Abbass et al., 2006) дал общий эффект 0,97 для общего улучшения симптомов с помощью психоаналитической терапии. Эффект увеличился до 1.1, когда пациенты оценивались во время дальнейшего наблюдения. Недавний мета-анализ, проведенный Аббасом и т.д. (2014), дал общий эффект 0,71, и обнаружение сохраненных и улучшенных эффектов во время последующего наблюдения было подтверждено. Это было для краткосрочного психоаналитического лечения. Согласно мета-анализу де Маата и других (2009), который был менее строгим методологически, чем исследования Аббаса, долгосрочная психоаналитическая психотерапия дает эффект 0,78 после прекращения и 0,94 после дальнейшего наблюдения, а фактический психоанализ достигает среднего эффекта 0,87 и 1,18 во время дальнейшего наблюдения. Это общий вывод; влияние на улучшение симптомов (в отличие от изменения личности) составило 1,03 для длительной психоаналитической терапии, а для психоанализа — 1,38. Лейзингер-Болебер и другие (2018) скоро сообщат о еще большем эффекте психоанализа при депрессии. Последовательная тенденция к большему эффекту во время дальнейшего наблюдения предполагает, что психоаналитическая терапия запускает процессы изменений, которые длятся после окончания терапии (в то время как эффекты других форм психотерапии, таких как КПТ, как правило, исчезают).

3)

Терапевтические методики, которые включают наилучшие результаты лечения, независимо от формы психотерапии, имеют смысл в связи с психодинамическими механизмами, описанными в (A) и (B). Эти методы включают (Blagys & Hilsenroth, 2000):

• неструктурированный, открытый диалог между пациентом и терапевтом;

• выявление повторяющихся тем в опыте пациента;

• связывание чувств и восприятия пациента с прошлым опытом;

• обращая внимание на чувства, которые пациент считает неприемлемыми;

• указывать, как пациент избегает таких ощущений;

• сфокусировка на терапевтических отношениях «здесь и сейчас»;

• установление связей между терапевтическими отношениями и другими отношениями.

 

Очень поучительно отметить, что эти методы приводят к лучшим результатам лечения, независимо от типа психотерапии, поддерживаемой клиницистом. Другими словами, эти методы (или, по крайней мере, их подмножество; см. Hayes et al., 1996) также включает в себя оптимальные результаты лечения КПТ, даже если терапевт считает, что они делают что-то еще.

 

4)

Поэтому, пожалуй, неудивительно, что психотерапевты вне зависимости от своей направленности обычно выбирают для себя психоаналитическая психотерапия! (Норкросс, 2005)

 

А. Как работает эмоциональный ум во время болезни и здоровья?

 

Что касается работы эмоционального ума, то наши три главных утверждения следующие.

 

1)

Человеческий ребенок не является чистой табличкой; как и все другие виды, мы рождаемся с врожденными потребностями. Эти потребности («требования к разуму выполнять работу», как назвал их Фрейд, его «идентификатор») ощущаются и выражаются как эмоции. Основные эмоции вызывают инстинктивное поведение, которое является врожденным планом действий, который мы выполняем для удовлетворения наших потребностей (например, плач, поиск, замораживание, бегство, нападение). Всеобщее согласие на количество врожденных потребностей человеческого мозга не было достигнуто, но основная таксономия (например, Punksep, 1998) включает следующее.

• •

Мы должны взаимодействовать с миром, потому что все наши биологические аппетиты (включая потребности организма) могут быть удовлетворены только там. Это инстинкт, чтобы найти пищу или «желание». Это похоже на интерес, любопытство и т.д. (Это примерно, но не полностью совпадает с понятием «либидо» Фрейда.)

• •

Нам нужно найти сексуальных партнеров. Это воспринимается как похоть. Этот инстинкт является сексуально диморфным (среднестатистическим), но мужские и женские предрасположенности существуют у обоих полов.

• •

Нужно избегать опасных ситуаций. Это страхстрах.

• •

Мы должны уничтожить объекты разочарования (вещи, которые становятся между нами и удовлетворение наших потребностей). Это лютьярость.

• •

Мы должны быть привязаны к опекунам (тем, кто заботится о нас). Разлука с фигурами привязанности воспринимается не как страх, а как панікапаника, а как их потеря – как відчайотчаяние. (Вся «теория привязанности» связана с изменчивостью этой потребности.)

• •

Мы должны заботиться о других и заботиться о них, особенно о наших потомках. Это так называемый «материнский инстинкт», но он существует (в разной степени) у обоих полов.

• •

Мы должны играть. Это не так легко, как кажется; игра - это средство, с помощью которого формируются социальные иерархии («порядок действия») и поддерживаются границы между группой и вне группы.

 

Анатомия и химия основных эмоций (верхний ствол мозга и лимбическая часть) хорошо изучены (см. обзор. Панкзапп, 1998).

 

2)

Основная задача психического развития – научиться удовлетворять свои потребности в мире. Мы учимся не ради этого; мы делаем это для создания оптимальных планов действий для удовлетворения наших потребностей в конкретной среде. (Это то, что Фрейд назвал развитием «Эго».) Это необходимо, потому что врожденные программы действий должны соответствовать реальному опыту. Эволюция подразумевает, как мы должны вести себя, скажем, в опасных ситуациях, но она не может предсказать все возможные опасности (например, электрические розетки); каждый человек должен научиться чего-то бояться. Обычно это происходит в критические периоды раннего детства, когда мы не лучше всего подготовлены к тому, что врожденные планы действий часто противоречат друг другу (например, привязанность к гневу, любопытство к страху). Поэтому нам нужно выучить компромиссы и найти непрямые пути для удовлетворения наших потребностей. Это часто включает в себя замену (например, удар кошки ногой). Люди также обладают большой (кортико-сказочной областью мозга) способностью удовлетворять свои потребности воображаемыми и символическими способами. Важно признать, что успешные программы действий предполагают успешную регуляцию эмоций, и наоборот. Это потому, что наши потребности воспринимаются как эмоции; таким образом, успешное избегание атаки уменьшает страх, успешное воссоединение после разлуки уменьшает панику и т. д., в то время как неудачные попытки приводят к сохранению страха и паники и т. Д.

 

3)

Большинство наших планов действий (т.е. способы удовлетворения наших потребностей) выполняются бессознательно.

Сознание ("рабочечная память") - крайне ограниченный ресурс, поэтому существует огромное давление, чтобы консолидировать и автоматизировать обученные решения жизненных проблем (для просмотра, см. Bargh & Chartrand, 1999, который пришел к выводу, что только 5% наших целенаправленных действий являются сознательными). Программы врожденного действия выполняются автоматически с самого начала, как и программы, полученные в первые годы жизни, до того, как созревают кортикальные («декларативные») системы памяти. Существует множество бессознательных («недекларативных») систем памяти, таких как «процедурная» и «эмоциональная» память (которые в основном закодированы на уровне базальных ганглиев). Они действуют по разным правилам. Автоматизированы не только успешные планы действий. С помощью этого простого наблюдения мы можем устранить неудачную разницу между «когнитивным» и «динамическим» бессознательным. Иногда ребенку приходится делать все возможное, начиная с плохой работы, чтобы сосредоточиться на проблемах, которые он может решить. Такие нелегитимные или преждевременно автоматизированные программы действий называются «репрессированными». Для того, чтобы автоматизированные программы, которые должны быть пересмотрены и обновлены, они должны быть «консолидированы» (Tronson & Taylor, 2007); то есть они должны снова прийти в сознание, чтобы долгосрочные следы снова стали лабильными. Это трудно достичь, не в последнюю очередь потому, что большинство процедурных воспоминаний «трудно изучить и трудно забыть», а некоторые эмоциональные воспоминания, которые можно получить только сразу, кажутся неизгладимыми, а также потому, что основной механизм подавления влечет за собой сопротивление повторной консолидации автоматизированных решений наших трудноразрешимых проблем. Теория реконсолидации очень важна для понимания механизма психоанализа.

 

ББ. Итак, что же достигает психоаналитического лечения?

 

Клинические методы, используемые психоаналитами, вытекают из вышеперечисленных утверждений.

 

1)

Пациенты-психологи страдают в основном от чувств. Существенное различие между психоаналитическим и психофармакологическим методами лечения заключается в том, что мы считаем, что чувства что-то значат. В частности, чувства представляют неудовлетворенные потребности. (Таким образом, пациент, страдающий от паники, боится что-то потерять, больной, страдающий от ярости, чего-то разочарованного и т.д.) Этот туризм применим независимо от этиологических факторов; даже если один человек конституционно более тревожен, скажем, другой, его страх все еще имеет смысл. Конечно: эмоциональные расстройства влекут за собой неудачные попытки удовлетворить потребности.

2)

Таким образом, основная цель психологического лечения - помочь пациентам изучить лучшие (более эффективные) способы удовлетворения своих потребностей. Это, в свою очередь, приводит к лучшей регуляции эмоций. Психофармакологический подход, наоборот, подавляет нежелательные чувства. Мы не верим, что препараты, подавляющие чувства, могут вылечить эмоциональные расстройства. Лекарственное лечение является симптоматическим. Чтобы вылечить эмоциональное расстройство, необходимо обратить внимание на неспособность пациента удовлетворить свои основные потребности, так как это является причиной его симптомов. Однако облегчение симптомов иногда необходимо, прежде чем пациенты становятся пригодными для психологического лечения, поскольку большинство форм психотерапии требуют совместной работы между пациентом и терапевтом. Также верно, что некоторые виды психопатологии никогда не становятся доступными для совместной психотерапии.

3)

Психоаналитическая терапия отличается от других форм психотерапии тем, что направлена на изменение глубоко автоматизированных планов действий. Это необходимо по причинам, описанным выше. Таким образом, психоаналитическая техника фокусируется на следующем.

• •

Определение доминирующих эмоций (которые сознательно ощущаются, но не обязательно признаются принадлежащими к себе и т.д.).

• •

Эти эмоции раскрывают значение симптома. То есть они ведут к (неэффективным) автоматизированным программам, которые вызывали чувства.

• •

Патогенные программы действий нельзя запомнить напрямую из-за того, что они автоматизированы (т.е. бессознательные). Поэтому аналитик идентифицирует их косвенно, осознавая повторяющееся поведение, возникающее из них.

• •

Таким образом, реконсолидация достигается путем реактивации преимущественно подкорковых долгосрочных следов через их производные в текущей ситуации (это называется интерпретация "трансфера"). Только пробковые воспоминания могут быть «объявлены».

• •

Однако такое повторное утешение трудно достичь, в основном, благодаря способам работы недекларативных систем памяти, а также потому, что подавление влечет сопротивление к реактивации неразрешимых проблем. По этим причинам психоаналитическое лечение требует времени, то есть многочисленных и частых сеансов, чтобы облегчить «работу».

Более подробное описание механизма психоаналитической терапии см. Солмс (2017).

 

Я понимаю, что утверждения, которые я здесь, не соответствуют всей сложности и разнообразию взглядов на психоанализ, как на теорию, так и на терапию. Я лишь говорю, что это наши основные претензии, которые лежат в основе всех деталей, в том числе и тех, по которым мы еще не достигли соглашения. Эти утверждения полностью оправданы в свете современных научных данных, и они имеют простое значение.

 

Выводы:

Здесь я сосредотачиваюсь на эмоциональных потребностях, которые ощущаются как стра

Другие статьи